![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mdmxhttp://www.e1.ru/news/spool/news_id-408544.html
...
– Много там русских? Россию обвиняют в том, что там воюют в основном россияне.
– Соотношение между украинцами и россиянами среди ополченцев где-то пятьдесят на пятьдесят. В ополчении насильной мобилизации нет, только добровольцы. Местные ополченцы – в основном, люди мирных профессий – водители, шахтёры, сталевары. А отсюда, из России, едут ребята с боевым опытом, которые прошли горячие точки. Изначально на сайтах предупреждали, что мы принимаем только таких, с боевым опытом. Не скажу, что все местные воюют. По городу иногда едешь, смотришь – здоровые лбы, и воевать не собираются, их как бы не колышет эта война. Хотя сейчас, возможно, уже таких не осталось. Идут бомбардировки Донецка и Луганска, а когда твои близкие гибнут, начинаешь понимать, что тебя это тоже касается. Я вот давно понял, что меня это касается. Поэтому вся эта бредятина: кто не скачет, тот москаль – дикость для меня. Я не понимаю, как можно запретить людям, жителям страны, говорить по-русски, на родном языке.
– Нам никто не запрещает говорить в России на русском. Мы идём воевать на территорию чужого государства.
– Нет. Это не территория чужого государства. Это наша земля. Все эти города строились русскими людьми, моими предками. Мой предок по линии матери служил у Суворова. Я знаю свою родословную по линии матери, узнать родословную по отцу не получилось, дед погиб, кстати, освобождая Украину. Под Харьковом. Хотел бы я там побывать, но пока Харьков под "правосеками"… Я не считаю, что это чужая земля. Это наша земля, наш русский мир. Конечно, не хотелось бы убивать таких же славян, как и мы, но эти люди оболванены пропагандой.
– Но юридически это другая страна…
– Да мне плевать, что там юридически, это всего лишь слова. Там живут такие же люди, как я, которые нуждаются в помощи. В своё время я хотел поехать защищать Сербию. Но не получилось. Сейчас я защищаю людей на Украине. И у меня неплохо это получается. Наша уральская группа пользуется там уважением.
– Как думаете, чем это закончится?
– Думаю, что мы рано или поздно дойдём до польской границы. Если брать, то всю Украину. Не должно быть этих придурков, которые прыгают и орут: кто не скачет, тот москаль.
– А зачем вам, нам вся Украина? Тот же Львов? Поддержки, как на востоке, от местных там не дождёшься. Они другие, будут нас ненавидеть.
– Нужно воспитывать их нормально, в том ключе, что все мы разные, но все мы люди, на русском языке мы говорим или на украинском. Делить людей: москаль-не москаль – дикость. А если не возьмём Львов, то ничего не поймут. Мне их земля не нужна, ни огороды, ни дома. Но они ведь пытаются навязать другой части населения свои правила.
...
---
Правильно, какие то правосеки навязывают, а должны навязывать мы...
Плодит же земля таких долбоебов.
...
– Много там русских? Россию обвиняют в том, что там воюют в основном россияне.
– Соотношение между украинцами и россиянами среди ополченцев где-то пятьдесят на пятьдесят. В ополчении насильной мобилизации нет, только добровольцы. Местные ополченцы – в основном, люди мирных профессий – водители, шахтёры, сталевары. А отсюда, из России, едут ребята с боевым опытом, которые прошли горячие точки. Изначально на сайтах предупреждали, что мы принимаем только таких, с боевым опытом. Не скажу, что все местные воюют. По городу иногда едешь, смотришь – здоровые лбы, и воевать не собираются, их как бы не колышет эта война. Хотя сейчас, возможно, уже таких не осталось. Идут бомбардировки Донецка и Луганска, а когда твои близкие гибнут, начинаешь понимать, что тебя это тоже касается. Я вот давно понял, что меня это касается. Поэтому вся эта бредятина: кто не скачет, тот москаль – дикость для меня. Я не понимаю, как можно запретить людям, жителям страны, говорить по-русски, на родном языке.
– Нам никто не запрещает говорить в России на русском. Мы идём воевать на территорию чужого государства.
– Нет. Это не территория чужого государства. Это наша земля. Все эти города строились русскими людьми, моими предками. Мой предок по линии матери служил у Суворова. Я знаю свою родословную по линии матери, узнать родословную по отцу не получилось, дед погиб, кстати, освобождая Украину. Под Харьковом. Хотел бы я там побывать, но пока Харьков под "правосеками"… Я не считаю, что это чужая земля. Это наша земля, наш русский мир. Конечно, не хотелось бы убивать таких же славян, как и мы, но эти люди оболванены пропагандой.
– Но юридически это другая страна…
– Да мне плевать, что там юридически, это всего лишь слова. Там живут такие же люди, как я, которые нуждаются в помощи. В своё время я хотел поехать защищать Сербию. Но не получилось. Сейчас я защищаю людей на Украине. И у меня неплохо это получается. Наша уральская группа пользуется там уважением.
– Как думаете, чем это закончится?
– Думаю, что мы рано или поздно дойдём до польской границы. Если брать, то всю Украину. Не должно быть этих придурков, которые прыгают и орут: кто не скачет, тот москаль.
– А зачем вам, нам вся Украина? Тот же Львов? Поддержки, как на востоке, от местных там не дождёшься. Они другие, будут нас ненавидеть.
– Нужно воспитывать их нормально, в том ключе, что все мы разные, но все мы люди, на русском языке мы говорим или на украинском. Делить людей: москаль-не москаль – дикость. А если не возьмём Львов, то ничего не поймут. Мне их земля не нужна, ни огороды, ни дома. Но они ведь пытаются навязать другой части населения свои правила.
...
---
Правильно, какие то правосеки навязывают, а должны навязывать мы...
Плодит же земля таких долбоебов.
