Из-под глыб
Nov. 22nd, 2015 10:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mdmxОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
trim_c в Из-под глыб
Интервью с Виктором Трепаком, опубликованное на страницах еженедельника
, которое удалось получить Илье МОСКАЛЕНКО, позволяет кое-что понять в том запутанном клубке проблем, подозрений, взаимозависимостей и обмана, который в Украине называется почему-то борьбой с коррупцией.
Ниже я привожу сокращенный вариант интервью. И я надеюсь, что все мои читатели понимают, что старший офицер СБУ просто не может быть в публичной сфере вполне искренним.
— На самом деле я подал два рапорта на увольнение с должности. Первый — 29 октября на имя председателя СБУ. После того как с момента подачи рапорта прошло 10 дней и на него не было надлежащей реакции, 9 ноября я подал второй рапорт — уже непосредственно на имя президента. Закон дает мне такое право. Поэтому я обратился напрямую к президенту. Сейчас нахожусь на больничном.
— Чем вызвано ваше желание уйти с должности, ведь вы были назначены на нее только летом?
— Вы говорите "желание уйти"? Честно говоря, было совсем другое большое желание — работать. Поэтому решение об увольнении можно считать скорее внутренне вынужденным.
— Мы знаем, что прежде чем подать рапорт, вы встречались с президентом Порошенко. Вы изложили ему те же мотивы, которые вы потом указали в рапорте президенту об увольнении?
— Да. Я попросил уволить меня с занимаемой должности "в связи с невозможностью выполнения возглавляемым мной специальным подразделением определенных законом задач по противодействию коррупции и организованной преступности из-за пребывания на должности генерального прокурора Украины Шокина В.Н." Это — главная причина моего решения. Хотя и не единственная.
— То есть вы уходите из-за резонансного дела "бриллиантовых прокуроров"?
— Дело "бриллиантовых прокуроров" — это не просто резонансное дело в отношении прокуроров высокого уровня. Оно во многом определяет дальнейшее содержание борьбы с коррупцией в нашей стране, поскольку ломает систему круговой поруки, закрытости, неприкосновенности, создававшуюся и существовавшую десятилетиями. Следует понимать, что прокуроры, не имея неприкосновенности де-юре, всегда были неприкосновенными де-факто. Кого из прокуроров можно "трогать", а кого — нет, определял генпрокурор, от которого они полностью зависели и которому преданно служили. Такое положение вещей давало возможность генпрокурору "господствовать" не только в системе прокуратуры, но и во всей правоохранительной системе. И в значительной степени — также в судебной системе.
Мы пошли на реализацию материалов в этом деле, осознавая все риски и угрозы. Ведь дело касалось не просто прокуроров, а прокуроров самого высокого уровня. В дальнейшем стала также известна внеслужебная связь фигурантов этого дела с генпрокурором.
— Очевиден острый конфликт между вами и генпрокурором, между сотрудниками СБУ и прокуратуры. Это персональный конфликт или конфликт между системами?
— Конфликт между ГПУ и СБУ существует, бесспорно, субъективная составляющая в нем есть. Главные же причины этого конфликта — объективные, которые кроются в законодательной регламентации деятельности оперативных служб СБУ и полномочий прокуратуры. Речь идет о действующем Уголовном процессуальном кодексе. Он предусматривает тотальный прокурорский контроль над деятельностью оперативных работников и служб.
Мы должны сообщать прокурору обо всех оперативных мероприятиях, осуществляемых в отношении коррупционеров. Это сразу ставит под угрозу всю оперативную разработку, поскольку в самом ее начале появляется дополнительный потенциальный источник утечки оперативной информации. И на практике во многих случаях через него происходит "слив" такой информации. Кроме того, прокурор, если у него есть персональный или "корпоративный" интерес, может заблокировать реализацию дела еще на стадии оперативного документирования.
Процессуальное всесилие прокуратуры было специально введено идеологами нового УПК. Помните, он принимался в 2012 г., именно тогда, когда Янукович завершал концентрацию политической власти в своих руках. А непосредственную власть над правоохранительными структурами он хотел сконцентрировать в руках самого преданного ему человека — тогдашнего генпрокурора В.Пшонки. Чтобы иметь полную осведомленность о том, чем занимаются все оперативные службы, чтобы легче было их контролировать и использовать.
То, что это нормативное творение "освящал" сам Янукович, подтвердил тогдашний руководитель главного управления по вопросам судоустройства АП А.Портнов, курировавший разработку и принятие УПК. В интервью ZN.UA он сказал: "Автором и идеологом этого документа является президент Украины, а мы сопровождали этот процесс и осуществляли его менеджмент". Януковича уже давно нет в Украине, а мы продолжаем работать по его идеологии.
— Из-за нарушения процедуры суд признал незаконным снятие неприкосновенности с И.Мосийчука. В ГПУ утверждают, что из-за нарушения процедур при задержании и обыске у "бриллиантовых прокуроров" суд их отпустит, и это будет на вашей совести. Что скажете?
— Скажу, что решение о задержании В.Шапакина и А.Корнийца и проведении обысков, в которых участвовали сотрудники СБУ, принимал следователь по согласованию с процессуальным руководителем. Суд, в том числе апелляционной инстанции, признал законным проведение указанных мероприятий.
— Кто, кроме президента и председателя СБУ, может влиять на кадровую политику СБУ?
— Ключевые кадровые решения в системе СБУ принимают президент и председатель СБУ. Если бы я сказал, что кадровые решения в системе СБУ принимаются без учета внешних влияний, лоббирования, в том числе политического, — я бы покривил душой. В той или иной степени это есть. Систему СБУ не могут обойти общие тенденции, присущие кадровой политике государства в целом.
— Недавно Г.Корбан заявил, что ваш первый заместитель — П.Демчина — объявил себя "смотрящим" от И.Кононенко.
— Что Демчина и Кононенко [1] хорошие знакомые и постоянно общаются — это почти общеизвестный факт. Как кто себя позиционирует перед другими — его личное дело. Хотя, конечно, по этому можно судить как о сути самого человека, так и о его нравственности. Что же касается "смотрящих", как вы сказали, — как только они появятся в СБУ, неважно, от кого, — о спецслужбе государства можно будет забыть.
— Ваши неприятности, среди прочего, связывают с тем, что вы вмешались и пытались остановить схемы значительных контрабандных потоков: орехов, металла, спирта и сигарет. Правда ли, что в связи с этим вы почувствовали недовольство Кононенко и Грановского?
— Масштабные контрабандные схемы могут успешно "работать" только при условии, что у их организаторов есть "добро" от всех правоохранительных структур — прокуратуры, фискальной и пограничной служб, СБУ. После назначения меня на должность первого заместителя председателя СБУ— начальника главка "К" — был проведен ряд кадровых изменений и организационных мероприятий, которыми давался четкий сигнал: СБУ говорит "стоп" таким схемам. Это не означает, что они автоматически перестали работать. Но для их существования возникла реальная угроза.
Я очень признателен председателю СБУ Василию Сергеевичу Грицаку за то, что его позиция в этом вопросе совпадала с моей, и он обеспечил мне возможность до последнего держать такую позицию.
— Какую, по вашей информации, выгоду от контрабанды на Востоке Украины и добычи янтаря имеют силовики, "крышующие" схемы?
— Гибридная война, которая идет на Востоке Украины, порождает гибридность многих правовых явлений. Нарушение правил перемещения товаров через так называемую линию размежевания юридически контрабандой не является. А фактически схемы зарабатывания на перемещении товаров через линию разделения работают. Бесспорно, речь идет об огромных объемах товаров и колоссальных суммах. Но каких точно, я не скажу, поскольку эти вопросы входят в компетенцию другого заместителя председателя СБУ.
Прибыли от незаконной добычи янтаря достигают десятков миллионов долларов. Понятно, что основная их часть идет не старателям — они работают "за слезы". В этом незаконном промысле совпали интересы криминала, политиков и правоохранителей. СБУ знает, кто за ним стоит. Обезвредить этого спрута очень сложно. И в эту деятельность вовлечено огромное количество местного населения, для которого добыча янтаря — едва ли не единственный способ выжить.
— Изменится ли, на ваш взгляд, кардинально ситуация с противодействием коррупции после того, как Национальное антикоррупционное бюро заработает "на полную"?
— Может измениться, а может и не измениться. Все зависит от нескольких моментов. Во-первых, от того, по каким принципам и насколько профессионально оно будет действовать. Во-вторых, от того, кого назначат антикоррупционным прокурором. Если это будет антикоррупционный прокурор по названию, а не по сути, то такой же будет и деятельность НАБУ. Ведь, несмотря на его очень широкие полномочия, НАБУ в своей деятельности полностью зависит от антикоррупционного прокурора, который будет санкционировать все мероприятия, проводимые сотрудниками НАБУ. Положение о тотальной зависимости оперативного подразделения от прокурора, заложенное в УПК, распространяется на отношения НАБУ и антикоррупционного прокурора. Он не просто должностное лицо с огромными полномочиями, он еще и символ, и гарант настоящей борьбы с коррупцией.
Это хорошо понимают как те, кто хочет результативного противодействия коррупции, так и те, кто хочет ее имитации, чтобы обезопасить себя и свое окружение. Отсюда все эти проблемы, возникшие с формированием состава и работой конкурсной комиссии.
Если исходить из интересов дела, то назначать антикоррупционного прокурора должен был бы не действующий, а новый генпрокурор. Это я говорю не из-за какого-то личного предубежденного отношения к В.Шокину. К нему есть масса претензий со стороны общества, политикума, экспертной среды, наших международных партнеров, занимающихся вопросами борьбы с коррупцией. Все это объективно снизит уровень общественного доверия и легитимности к антикоррупционному прокурору, если его назначит действующий генпрокурор.
Самым важным здесь является как раз указание Трепака на особое влияние Генпрокурора на все без исключения дела. которые иду и по линии МВД, и по линии СБУ. генпрокурор обладает полнйо информацией обо всем. может приостановить любое дело, может "слить" любую информацию. Эту схему установил Янукович, и она действует по сей день. Я ни разу не слышал ни от кого о том. что вот Янукович установил такую власть Генпрокурора - значит упоминать об этом попросту запрещено. Но ведь и депутаты помалкивают. А принцип чтения советской прессы известен и прост: важно не то, о чем кричат на всех углах, а именно то, о чем помалкивают. А запрет видать достаточно жестки - значит эта информация из разряда особо важных. И один этот пассаж оправдывает все интервью.
И, кажется, Порошенко лукавил, когда говорил - вот заберем коррупцию из под контроля ГПУ - и будет не важно, кто во главе. Мне вот интересно - а в УПК внесли изменения, позволяющие АКБ не извещать ГПУ о своих делах - или не внесли? Если нет - врал президент, не моргая. Что вот введем антикоррупционного прокурора - и ГПУ будет полностью отстранена от коррупционных дел.
Ну и конечно истории о связях Кононенко с крышеванием разного рода бизнесов - сами по себе пикантны. Потому что это истории о вовлеченности в эти дела самого Порошенко
------------------------------------
[1]
Народный депутат Игорь Кононенко старый личный друг и важный бизнес-партнер Порошенко, в прошлом депутат Киеврады от блока Черновецкого. Никакого высокого официального поста не занимает (первый зам главы пропрезидентской фракции в Раде). Но реально является не только смотрящим за Радой, но и участвует в принятии многих очень важных решений. Часто лично общается с президентом и пользуется его полным доверием
trim_c в Из-под глыбНе так давно в прессе мелькали сообщения о том, что первый зампред СБУ и глава управления "К" Виктор ТРЕПАК подал заявление об отставке, мотивируя его тем, что невозможна борьба с коррупцией в Украине, пока ГПУ возглавляет Виктор Шокин. Однако тут же последовало официальное опровержение. А где же правда?
Интервью с Виктором Трепаком, опубликованное на страницах еженедельника
, которое удалось получить Илье МОСКАЛЕНКО, позволяет кое-что понять в том запутанном клубке проблем, подозрений, взаимозависимостей и обмана, который в Украине называется почему-то борьбой с коррупцией.Ниже я привожу сокращенный вариант интервью. И я надеюсь, что все мои читатели понимают, что старший офицер СБУ просто не может быть в публичной сфере вполне искренним.
— На самом деле я подал два рапорта на увольнение с должности. Первый — 29 октября на имя председателя СБУ. После того как с момента подачи рапорта прошло 10 дней и на него не было надлежащей реакции, 9 ноября я подал второй рапорт — уже непосредственно на имя президента. Закон дает мне такое право. Поэтому я обратился напрямую к президенту. Сейчас нахожусь на больничном.
— Чем вызвано ваше желание уйти с должности, ведь вы были назначены на нее только летом?
— Вы говорите "желание уйти"? Честно говоря, было совсем другое большое желание — работать. Поэтому решение об увольнении можно считать скорее внутренне вынужденным.
— Мы знаем, что прежде чем подать рапорт, вы встречались с президентом Порошенко. Вы изложили ему те же мотивы, которые вы потом указали в рапорте президенту об увольнении?
— Да. Я попросил уволить меня с занимаемой должности "в связи с невозможностью выполнения возглавляемым мной специальным подразделением определенных законом задач по противодействию коррупции и организованной преступности из-за пребывания на должности генерального прокурора Украины Шокина В.Н." Это — главная причина моего решения. Хотя и не единственная.
— То есть вы уходите из-за резонансного дела "бриллиантовых прокуроров"?
— Дело "бриллиантовых прокуроров" — это не просто резонансное дело в отношении прокуроров высокого уровня. Оно во многом определяет дальнейшее содержание борьбы с коррупцией в нашей стране, поскольку ломает систему круговой поруки, закрытости, неприкосновенности, создававшуюся и существовавшую десятилетиями. Следует понимать, что прокуроры, не имея неприкосновенности де-юре, всегда были неприкосновенными де-факто. Кого из прокуроров можно "трогать", а кого — нет, определял генпрокурор, от которого они полностью зависели и которому преданно служили. Такое положение вещей давало возможность генпрокурору "господствовать" не только в системе прокуратуры, но и во всей правоохранительной системе. И в значительной степени — также в судебной системе.
Мы пошли на реализацию материалов в этом деле, осознавая все риски и угрозы. Ведь дело касалось не просто прокуроров, а прокуроров самого высокого уровня. В дальнейшем стала также известна внеслужебная связь фигурантов этого дела с генпрокурором.
— Очевиден острый конфликт между вами и генпрокурором, между сотрудниками СБУ и прокуратуры. Это персональный конфликт или конфликт между системами?
— Конфликт между ГПУ и СБУ существует, бесспорно, субъективная составляющая в нем есть. Главные же причины этого конфликта — объективные, которые кроются в законодательной регламентации деятельности оперативных служб СБУ и полномочий прокуратуры. Речь идет о действующем Уголовном процессуальном кодексе. Он предусматривает тотальный прокурорский контроль над деятельностью оперативных работников и служб.
Мы должны сообщать прокурору обо всех оперативных мероприятиях, осуществляемых в отношении коррупционеров. Это сразу ставит под угрозу всю оперативную разработку, поскольку в самом ее начале появляется дополнительный потенциальный источник утечки оперативной информации. И на практике во многих случаях через него происходит "слив" такой информации. Кроме того, прокурор, если у него есть персональный или "корпоративный" интерес, может заблокировать реализацию дела еще на стадии оперативного документирования.
Процессуальное всесилие прокуратуры было специально введено идеологами нового УПК. Помните, он принимался в 2012 г., именно тогда, когда Янукович завершал концентрацию политической власти в своих руках. А непосредственную власть над правоохранительными структурами он хотел сконцентрировать в руках самого преданного ему человека — тогдашнего генпрокурора В.Пшонки. Чтобы иметь полную осведомленность о том, чем занимаются все оперативные службы, чтобы легче было их контролировать и использовать.
То, что это нормативное творение "освящал" сам Янукович, подтвердил тогдашний руководитель главного управления по вопросам судоустройства АП А.Портнов, курировавший разработку и принятие УПК. В интервью ZN.UA он сказал: "Автором и идеологом этого документа является президент Украины, а мы сопровождали этот процесс и осуществляли его менеджмент". Януковича уже давно нет в Украине, а мы продолжаем работать по его идеологии.
— Из-за нарушения процедуры суд признал незаконным снятие неприкосновенности с И.Мосийчука. В ГПУ утверждают, что из-за нарушения процедур при задержании и обыске у "бриллиантовых прокуроров" суд их отпустит, и это будет на вашей совести. Что скажете?
— Скажу, что решение о задержании В.Шапакина и А.Корнийца и проведении обысков, в которых участвовали сотрудники СБУ, принимал следователь по согласованию с процессуальным руководителем. Суд, в том числе апелляционной инстанции, признал законным проведение указанных мероприятий.
— Кто, кроме президента и председателя СБУ, может влиять на кадровую политику СБУ?
— Ключевые кадровые решения в системе СБУ принимают президент и председатель СБУ. Если бы я сказал, что кадровые решения в системе СБУ принимаются без учета внешних влияний, лоббирования, в том числе политического, — я бы покривил душой. В той или иной степени это есть. Систему СБУ не могут обойти общие тенденции, присущие кадровой политике государства в целом.
— Недавно Г.Корбан заявил, что ваш первый заместитель — П.Демчина — объявил себя "смотрящим" от И.Кононенко.
— Что Демчина и Кононенко [1] хорошие знакомые и постоянно общаются — это почти общеизвестный факт. Как кто себя позиционирует перед другими — его личное дело. Хотя, конечно, по этому можно судить как о сути самого человека, так и о его нравственности. Что же касается "смотрящих", как вы сказали, — как только они появятся в СБУ, неважно, от кого, — о спецслужбе государства можно будет забыть.
— Ваши неприятности, среди прочего, связывают с тем, что вы вмешались и пытались остановить схемы значительных контрабандных потоков: орехов, металла, спирта и сигарет. Правда ли, что в связи с этим вы почувствовали недовольство Кононенко и Грановского?
— Масштабные контрабандные схемы могут успешно "работать" только при условии, что у их организаторов есть "добро" от всех правоохранительных структур — прокуратуры, фискальной и пограничной служб, СБУ. После назначения меня на должность первого заместителя председателя СБУ— начальника главка "К" — был проведен ряд кадровых изменений и организационных мероприятий, которыми давался четкий сигнал: СБУ говорит "стоп" таким схемам. Это не означает, что они автоматически перестали работать. Но для их существования возникла реальная угроза.
Я очень признателен председателю СБУ Василию Сергеевичу Грицаку за то, что его позиция в этом вопросе совпадала с моей, и он обеспечил мне возможность до последнего держать такую позицию.
— Какую, по вашей информации, выгоду от контрабанды на Востоке Украины и добычи янтаря имеют силовики, "крышующие" схемы?
— Гибридная война, которая идет на Востоке Украины, порождает гибридность многих правовых явлений. Нарушение правил перемещения товаров через так называемую линию размежевания юридически контрабандой не является. А фактически схемы зарабатывания на перемещении товаров через линию разделения работают. Бесспорно, речь идет об огромных объемах товаров и колоссальных суммах. Но каких точно, я не скажу, поскольку эти вопросы входят в компетенцию другого заместителя председателя СБУ.
Прибыли от незаконной добычи янтаря достигают десятков миллионов долларов. Понятно, что основная их часть идет не старателям — они работают "за слезы". В этом незаконном промысле совпали интересы криминала, политиков и правоохранителей. СБУ знает, кто за ним стоит. Обезвредить этого спрута очень сложно. И в эту деятельность вовлечено огромное количество местного населения, для которого добыча янтаря — едва ли не единственный способ выжить.
— Изменится ли, на ваш взгляд, кардинально ситуация с противодействием коррупции после того, как Национальное антикоррупционное бюро заработает "на полную"?
— Может измениться, а может и не измениться. Все зависит от нескольких моментов. Во-первых, от того, по каким принципам и насколько профессионально оно будет действовать. Во-вторых, от того, кого назначат антикоррупционным прокурором. Если это будет антикоррупционный прокурор по названию, а не по сути, то такой же будет и деятельность НАБУ. Ведь, несмотря на его очень широкие полномочия, НАБУ в своей деятельности полностью зависит от антикоррупционного прокурора, который будет санкционировать все мероприятия, проводимые сотрудниками НАБУ. Положение о тотальной зависимости оперативного подразделения от прокурора, заложенное в УПК, распространяется на отношения НАБУ и антикоррупционного прокурора. Он не просто должностное лицо с огромными полномочиями, он еще и символ, и гарант настоящей борьбы с коррупцией.
Это хорошо понимают как те, кто хочет результативного противодействия коррупции, так и те, кто хочет ее имитации, чтобы обезопасить себя и свое окружение. Отсюда все эти проблемы, возникшие с формированием состава и работой конкурсной комиссии.
Если исходить из интересов дела, то назначать антикоррупционного прокурора должен был бы не действующий, а новый генпрокурор. Это я говорю не из-за какого-то личного предубежденного отношения к В.Шокину. К нему есть масса претензий со стороны общества, политикума, экспертной среды, наших международных партнеров, занимающихся вопросами борьбы с коррупцией. Все это объективно снизит уровень общественного доверия и легитимности к антикоррупционному прокурору, если его назначит действующий генпрокурор.
Самым важным здесь является как раз указание Трепака на особое влияние Генпрокурора на все без исключения дела. которые иду и по линии МВД, и по линии СБУ. генпрокурор обладает полнйо информацией обо всем. может приостановить любое дело, может "слить" любую информацию. Эту схему установил Янукович, и она действует по сей день. Я ни разу не слышал ни от кого о том. что вот Янукович установил такую власть Генпрокурора - значит упоминать об этом попросту запрещено. Но ведь и депутаты помалкивают. А принцип чтения советской прессы известен и прост: важно не то, о чем кричат на всех углах, а именно то, о чем помалкивают. А запрет видать достаточно жестки - значит эта информация из разряда особо важных. И один этот пассаж оправдывает все интервью.
И, кажется, Порошенко лукавил, когда говорил - вот заберем коррупцию из под контроля ГПУ - и будет не важно, кто во главе. Мне вот интересно - а в УПК внесли изменения, позволяющие АКБ не извещать ГПУ о своих делах - или не внесли? Если нет - врал президент, не моргая. Что вот введем антикоррупционного прокурора - и ГПУ будет полностью отстранена от коррупционных дел.
Ну и конечно истории о связях Кононенко с крышеванием разного рода бизнесов - сами по себе пикантны. Потому что это истории о вовлеченности в эти дела самого Порошенко
------------------------------------
[1]
Народный депутат Игорь Кононенко старый личный друг и важный бизнес-партнер Порошенко, в прошлом депутат Киеврады от блока Черновецкого. Никакого высокого официального поста не занимает (первый зам главы пропрезидентской фракции в Раде). Но реально является не только смотрящим за Радой, но и участвует в принятии многих очень важных решений. Часто лично общается с президентом и пользуется его полным доверием
