(no subject)
Nov. 27th, 2014 02:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mdmxKatya Kermlin
12 hrs · Moscow, Russia ·
Когда мы возмущаемся тем, что Леся Рябцева пишет кодекс поведения журналистов в соцсетях, мы забываем, что в нашей стране Леся Рябцева написала вообще все.
Считается, что несчастный кодекс, призванный спасти свободу слова в России, попал не в те руки. Журналисты возмутились. В основном, в соцсетях. Пользуются, проходимцы, тем, что свод правил Лесей еще не написан, и ругают ее тупой блондинкой.
Но я бы сильно удивилась, если бы такой кодекс вдруг взялся писать сам Венедиктов: пригласил бы в соавторы самых вменяемых и влиятельных, использовал бы связи, нажитые знаменитыми рукопожатиями.
Конечно, если бы от кодекса, регламента, или как еще называют эту дразнящую бумажку, действительно зависела свобода слова, то Венедиктов должен был бы сам с него глаз не спускать и охранять репутацию еще не родившегося документа. Но мы понимаем, что свободы слова в России нет. «Вот вам загончик, можете в нем трепаться» — не считается. Раз свободы слова нет, можно как угодно наплевать на спасающий ее кодекс и передать эту формальность помощнице. Это и было сделано.
Леся, конечно, напишет. Она уже написала закон о блогерах (сюрприз, котаны! Вы думали это злоебучая Админка написала? Нет, либеральное Лесино Эхо). И она написала намного больше. Коллективная леся рябцева произвела на свет все, что создано в России в гуманитарной сфере. Вы думаете, законы пишут сумасшедшие депутаты? Нет. У каждого из них есть толковая помощница с похожим на Лесин уровнем компетенций и понимания вопроса. Пока она извлекает из головы правила, по которым мы потом живем, набивая синяки, ее начальник тусуется на приеме.
В каждом государственном учреждении, в госкомпании, ассоциации или совете сидит девочка, которая напишет стратегию, порядок взаимодействия, регламент, закон и экономическую платформу. Если бы важные документы писали те, кого берут на работу их писать, мы бы не видели в центре Москвы топчущихся водителей S-классов, прислюнявливающих бумажки к номерам, чтобы не платить 100 рублей за паркову, пока дяди в костюмах обедают и обсуждают судьбу России. Господам начальникам просто некогда было бы.
Удручающее качество таких документов не оставляет нам никаких шансов на сомнение: в каждом из них прослеживается лесин почерк. Часто можно наблюдать интересный побочный эффект. Попросите самого надутого босса написать три абзаца связного текста. В 99 из 100 случаев не выйдет и одного. Это, конечно, не относится к Венедиктову. Он мог бы написать хороший регламент. Он его не пишет потому, что хорошо понимает тщету расходовать ум и талант на нас.
Все накинулись на Лесю, но Леся не виновата, что ей скинули судьбу свободы слова между расписанием эфира и завариванием чая. Когда трехлетнему ребенку мама предлагает помыть посуду, он так же сияет, гордится, бросает все свои детские игрушки и рвется во взрослый бой. Весь детский сад с замиранием будет слушать завтра, как он, полагаясь на международные стандарты, перемыл целую гору тарелок.
К Лесе никаких вопросов нет. К Венедиктову вопросов полно, но он обычно банит всех, кто ему их настойчиво задает. Надеюсь, Леся не забудет отразить это право главных редакторов в своем кодексе.
12 hrs · Moscow, Russia ·
Когда мы возмущаемся тем, что Леся Рябцева пишет кодекс поведения журналистов в соцсетях, мы забываем, что в нашей стране Леся Рябцева написала вообще все.
Считается, что несчастный кодекс, призванный спасти свободу слова в России, попал не в те руки. Журналисты возмутились. В основном, в соцсетях. Пользуются, проходимцы, тем, что свод правил Лесей еще не написан, и ругают ее тупой блондинкой.
Но я бы сильно удивилась, если бы такой кодекс вдруг взялся писать сам Венедиктов: пригласил бы в соавторы самых вменяемых и влиятельных, использовал бы связи, нажитые знаменитыми рукопожатиями.
Конечно, если бы от кодекса, регламента, или как еще называют эту дразнящую бумажку, действительно зависела свобода слова, то Венедиктов должен был бы сам с него глаз не спускать и охранять репутацию еще не родившегося документа. Но мы понимаем, что свободы слова в России нет. «Вот вам загончик, можете в нем трепаться» — не считается. Раз свободы слова нет, можно как угодно наплевать на спасающий ее кодекс и передать эту формальность помощнице. Это и было сделано.
Леся, конечно, напишет. Она уже написала закон о блогерах (сюрприз, котаны! Вы думали это злоебучая Админка написала? Нет, либеральное Лесино Эхо). И она написала намного больше. Коллективная леся рябцева произвела на свет все, что создано в России в гуманитарной сфере. Вы думаете, законы пишут сумасшедшие депутаты? Нет. У каждого из них есть толковая помощница с похожим на Лесин уровнем компетенций и понимания вопроса. Пока она извлекает из головы правила, по которым мы потом живем, набивая синяки, ее начальник тусуется на приеме.
В каждом государственном учреждении, в госкомпании, ассоциации или совете сидит девочка, которая напишет стратегию, порядок взаимодействия, регламент, закон и экономическую платформу. Если бы важные документы писали те, кого берут на работу их писать, мы бы не видели в центре Москвы топчущихся водителей S-классов, прислюнявливающих бумажки к номерам, чтобы не платить 100 рублей за паркову, пока дяди в костюмах обедают и обсуждают судьбу России. Господам начальникам просто некогда было бы.
Удручающее качество таких документов не оставляет нам никаких шансов на сомнение: в каждом из них прослеживается лесин почерк. Часто можно наблюдать интересный побочный эффект. Попросите самого надутого босса написать три абзаца связного текста. В 99 из 100 случаев не выйдет и одного. Это, конечно, не относится к Венедиктову. Он мог бы написать хороший регламент. Он его не пишет потому, что хорошо понимает тщету расходовать ум и талант на нас.
Все накинулись на Лесю, но Леся не виновата, что ей скинули судьбу свободы слова между расписанием эфира и завариванием чая. Когда трехлетнему ребенку мама предлагает помыть посуду, он так же сияет, гордится, бросает все свои детские игрушки и рвется во взрослый бой. Весь детский сад с замиранием будет слушать завтра, как он, полагаясь на международные стандарты, перемыл целую гору тарелок.
К Лесе никаких вопросов нет. К Венедиктову вопросов полно, но он обычно банит всех, кто ему их настойчиво задает. Надеюсь, Леся не забудет отразить это право главных редакторов в своем кодексе.
